Владимир Егорович Егоров - один из тех мастеров искусства, кто нечасто находился в лучах юпитеров, давал автографы и телеинтервью, но он внёс в развитие монументальной и станковой скульптуры свой весомый вклад. Его творческий путь фактически всецело оказался связан с Уралом, городом Свердловском - ныне Екатеринбургом. В Екатеринбурге всем известны такие работы скульптора, как памятники изобретателю радио Александру Попову, И.М.Малышеву, бюст В.Г.Белинского на фасаде "белинки" - главной областной библиотеки, мемориальные доски П.П.Бажову - на улице Бажова, Декабристам - в память об их пути в Сибирь через Екатеринбург, памятник легендарному разведчику Николаю Кузнецову на Уралмаше, панно на станции метро "Уралмаш"...
        Памятники, барельефы и другие произведения В.Е.Егорова можно встретить в Н.Тагиле, Первоуральске, Каменск-Уральском и др. городах Свердловской области, в Кургане, Тюменской области, Москве и Подмосковье, Амурском крае, в Якутии, Казахстане.
        Родился будущий скульптор 24 апреля 1927 г. в с. Гривки Салтыковского района Саратовской губернии. Он был младшим в семье плотника Егора Михайловича Егорова и его жены Дарьи Герасимовны. Отец - человек острой и ясной мысли, приветливого нрава, замечательный мастер на все руки - был вынужден найти работу под Москвой и заставил переехать сюда жену с двумя дочками Марией и Полиной, сыном Вовкой в голодном тридцать третьем. За десять лет до этого в такой же голодный год семья потеряла дочь Таню... Москва с её Третьяковкой, музеем имени Пушкина, множеством выставок пробудила в на редкость хорошо рисующем юноше мечту стать художником.

        В годы войны работал В.Егоров в совхозе пастухом, разнорабочим, объезжал лошадей. Когда лет двадцать спустя на Кубе он попросил у местного креола проехать на мустанге и, получив согласие, вскочил на дикую заокеанскую живность, без седла проскакал на это косматом дьяволе, восторг и овация была у русских и кубинцев... Мать умерла вскоре после войны, отец - ещё задолго до неё.
        В сорок шестом году Владимир Егоров поступил на скульптурное отделение Московского художественно-промышленного училища имени М.И.Калинина, где учился у скульпторов Г.Д.Алексеева и М.А.Шмакова, а также старейшего художника, академика живописи, бывшего передвижника В.Н.Бакшеева. На курсе с В.Егоровым учились в дальнейшем известные художники, скульпторы Ю.Тур, С. Дозоров, М. Пушкин…
        Начитавшись самоцветных сказов П.П.Бажова, Владимир был ими очарован и твёрдо решил по окончании учёбы связать свою жизнь с Уралом. В 1951 году В.В.Егоров приехал в Свердловск, с которым и связал свою дальнейшую жизнь и творческую судьбу.
        Невысокого роста, стройный юноша с весёлыми голубыми глазами, в стальном пенсне на носу и в кителе, купленном за гроши на московской барахолке, прибыл в край своей мечты. Как один из лучших выпускников училища, он мог выбрать для жизни и дальнейшей работы на карте страны лучшее место. И он для себя его выбрал, приехав на Урал и не утратив восторга даже когда узнал потом, что мрамором и другим материалом для скульптуры наш край совсем не богат.
        Считается, что Егоров начался с портрета камнереза Зверева, рас- тиражированного в открытках, монографиях, альбомах. Нет, были интересные, вполне самостоятельные работы уже в период учёбы в Москве, в конце сороковых. А первой, пусть и не шибко творческой работой Егорова в Свердловске (1951 г.) было геральдическое панно с гербом Российской Федерации на здании Горсовета. Затем была работа в группе свердловских художников для Нижнего Тагила.
        С 1952 года В.Е.Егоров становится участником сначала свердловских, а затем и всероссийских, всесоюзных и международных выставок. На областной художественной выставке пятьдесят второго года он дебютировал тепло встреченной зрителями скульптурой "Брат-герой" на тему корейской войны. Юная девушка в радостном смятении преподносит цветы своему брату-солдату, возвращающемуся домой с победой. А ещё были портреты, воздушные фигурки балерин, барельеф Чайковского в интерьере Свердловской филармонии. В пятидесятые годы В.Е.Егоров был принят в члены Союза художников СССР, стал лауреатом ряда скульптурных конкурсов, дипломантом республиканских выставок. Спустя годы он умел колоритно, образно, в живых деталях рассказать о Свердловске тех лет, капустниках художников, писателей, артистов в Доме литературы и искусства (ДЛИ, ныне - Дом писателей), разных искрометных экспромтах.
        Наряду с работой в Свердловске художник работал в поселке Мраморское, по мере сил способствуя делу возрождения уральских народных промыслов резьбы по камню. У жившего некогда в Свердловске московского писателя В.Старикова в "Избранном" есть небольшая повесть "Рябиновая ветка". В ней отчасти нашёл отражение "мраморский" период жизни В.Егорова, который стал прототипом главного героя повести.
        Настоящую известность принёс Владимиру Егорову скульптурный портрет "Уральский камнерез Г.Д.Зверев" (1954), обошедший большие и малые выставки страны, экспонировавшийся на Международной художественной выставке в Варшаве 1955 года. В портрете старейшего уральского камнереза Григория Даниловича Зверева (сына Д.Зверева - прототипа бажовского Данилы-мастера) В.Егоров воссоздал образ мастеров-камнерезов, принесших славу Уралу во всей России и за рубежом. В предвоенные годы Г.Д.Зверев возглавил группу уральских камнерезов изваявших уникальную карту Советского Союза из уральских самоцветов. Зверев с учениками гранил и рубиновые звёзды для башен Московского Кремля.

        Высеченный в мраморе портрет старого мастера соединил в себе классическое и народное, эпичность и лукавинку бажовской "живинки в деле". С одухотворенной тонкостью высечены скульптором голова старика и его руки, чутко или, как говорили на Урале, "сторожко" держащие камень.
    На Всесоюзной художественной выставке, куда выставком принял скульптуру "без голосования", многие известные художники, в том числе и великий Евгений Вучетич, подолгу задерживались у работы молодого автора. Подошли трое, один говорит Егорову: "Очень вы нас порадовали, молодой человек! Работа просто потрясающая. У нас нет сейчас другой награды, не взыщите". И вручили ... конфету. Когда они отошли, Владимир Егорович спросил столпившихся людей: "А кто это?". "Кукрыниксы", - был ответ.
        Русский музей пожелал приобрести "Портрет камнереза", но автор пожелал видеть его в "родной" Свердловской картинной галерее. И с тех пор уже полвека эта вошедшая в историю русского советского изобразительного искусства скульптура находится в экспозиции Екатеринбургского музея изобразительных искусств.
        В дальнейшем тема старых уральских мастеров, камнерезов нашла продолжение и приобрела черты жанровости в ставшем также широко известным по многим выставкам и находящемся в Нижне-Тагильском музее изобразительных искусств портрете "Умелец Н.Татауров", созданном в 1957 году. В том же году В.Е.Егоров скульптурой "Портрет девушки" участвовал в выставке VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве, стал членом и заместителем старосты Международной студии скульптуры и рисунка, объединившей молодых художников и скульпторов многих стран. А героиня "портрета девушки" - Лилия стала женой Егорова, у них родился сын Вадим, а позже и дочь Елена. В пятидесятые и шестидесятые годы Владимир Егорович много бывал за рубежом, набираясь новых впечатлений - как в реальной жизни, так и в музеях Рима, Нью-Йорка, Парижа, Амстердама и других культурных центров мира. Ему довелось встречаться" с аббатом Х.Джонсоном, "пассионарией" Долорес Ибаррури, фельдмаршалом Б.-Л.Монтгомери, Эрнесте Че Гевара и другими определившими в двадцатом веке облик мира историческими личностями.
        Из поездки по странам Африки В.Е.Егоров привез скульптуру "Гвинейская девушка", а также экспонировавшуюся на всесоюзной выставке серию графических рисунков "Город Рабат", " Берег Слоновой Кости" "Торговец сувенирами", "Безработный", "С думой о Москве" ... На Кубе скульптором был создан позже переведённый в гранит "Портрет Блас Рока". Этот бюст был скульптору особенно дорог, вспоминались встречи с энергичным и приветливым человеком, публицистом и редактором, одним из руководителей правительства революционной Кубы Бласом Рока Кальдерио во время поездки В.Е.Егорова с женой на Кубу в канун Карибского кризиса осенью 1962 г. В те дни Егоров встречался с интереснейшими кубинскими художниками, писателями, министрами, журналистами, многое увидев своими глазами и запомнив на всю жизнь ...
        С середины шестидесятых годов Владимир Егорович Егоров стал активно работать в области монументальной скульптуры, создав многие памятники и мемориальные доски героям войны и труда, замечательным ученым, политикам, деятелям культуры на Урале и за его пределами.
        В 1965 г. в г. Каменск-Уральском на проспекте Победы был открыт памятник герою-земляку Григорию Кунавину, закрывшему собой в сорок четвертом в боях за Польшу амбразуру немецкого дзота. На Всесоюзной выставке 1968 года земляки-первоуральцы случайно увидели скульптуру "Карбышев" и пожелали увидеть такой памятник в своем городе. Именем генерала Д.М.Карбышева в Первоуральске была названа улица, на ней стоит высеченный в граните небольшой, но очень выразительный памятник.
        Памятники Ленину, совершенно разные по масштабам и характеру, созданы В.Е.Егоровым для главной площади г.Кургана и одного из поселков Приамурья. Но авторский почерк чувствуется и в том и в другом памятнике. Владимир Егорович искренне был советским художником, хотя подчас оказывался и не чужд критического отношения к тогдашним правителям и окружающей действительности.
        В памятнике И.М.Малышеву Егоров попытался создать образ интеллигента-учителя, ставшего революционером, а затем и комиссаром красной армии. Правда, некоторым бдительным свердловчанам в семидесятые-восьмидесятые годы показалось, что в центре Свердловска открыли памятник "белому офицеру". Высеченная в красном граните, фигура Малышева в длинной кавалерийской шинели словно вырастает из постамента.
        В 1975 году в Свердловске был установлен памятник изобретателю радио А.С.Попову. Здесь, пожалуй, впервые в памятнике творческому человеку отображены именно терзания и муки творчества. Прорыв к новому, раскрепощение наступают после тяжкого плена всепоглощающей, казалось бы безумной, идеи. Сначала неведомое миру детище измученного автора является на свет, а успех и слава возможны лишь потом. Даже закончив работу, автор какое-то время продолжал над ней размышлять. Во многом такое философское звучание скульптуры было вызвано личным состоянием Егорова, долго и мучительно работавшего над этим образом. Впрочем и Зверев, Татауров, Малышев, декабристы - это тоже во многом сам автор, живущий этим проступающим за чертой повседневности миром. Памятник Попову в сквере у почтамта приглашает прохожего остановиться, присесть, поразмышлять над жизнью. В сочетании с нашим внутренним состоянием мы находим этот памятник то умиротворяюще-спокойным, то тревожно-задумчивым, то скорбным, то элегически-мечтательным. Сильный духовный заряд перешёл от скульптора в памятник.
        Периодом наиболее активного поиска новых форм и сюжетных линий стали в творчестве скульптора В.Е.Егорова восьмидесятые годы. Здесь прежде всего следует назвать большой восьмифигурный монумент "Бунт уральских углежогов. Год 1841-й", посвященный трагическим событиям девятнадцатого века в Ревде. Владимир Егорович был на подъёме, изобретал, буквально лакомился каждой черточкой. Другое название композиции - "Работным людям горнозаводского Урала". И действительно, по своему сюжету скульптура зазвучала шире, нежели только тема бунта, хотя и бунт нашел здесь свое зримое выражение. Восьмифигурная композиция четырехметровой высоты была создана меньше, чем за два года. Её отлили в гипсе, смонтировали. Много было восторженных отзывов, в том числе и от властей, но затем всё затянулось. Потом наступило время перемен, потом не стало средств, и памятник бесследно исчез...
    Судя по всему, самой тяжелой в жизни скульптора Егорова была его работа над памятником герою-разведчику Николаю Кузнецову. Почти двенадцатиметровая высота монумента никак не позволяла Владимиру Егоровичу работать над ним в мастерской. Более полугода по двенадцать часов ежедневно непосильного напряжения без всяких выходных прямо в одном из цехов Уралмаша принесли удачу и радость полного воплощения замысла, но не прошли бесследно для здоровья. Не раз приходилось ночевать прямо в цехе, оставаясь одному в самом центре гигантского (в размер иного города!) завода. Подключенная для поливки моментально высыхающей огромной глиняной скульптуры вода, которую пил Владимир Егорович (чтобы не спускаться с "многоэтажных" лесов) оказалась технической, совершенно непригодной для питья. Кололо в сердце, болел желудок, нервы были натянуты до предела. Время до открытия памятника было расписано буквально "не по дням, а по часам". И ответственность была большая, в том числе и потому, что были люди, работавшие с Николаем Ивановичем Кузнецовым, знавшие его не из книг.
        Памятник Николаю Кузнецову был открыт на Уралмаше при большом стечении людей и с военным парадом у нового Дворца культуры и техники УЗТМ накануне Дня Победа в мае 1985 года. В памятнике разведчику, наряду с чёткой моделировкой лица, рук, фигуры героя, раскрытию образа помогают казалось бы едва заметные детали. Складки плаща на левой руке напоминают гамлетовский плащ, высокий воротник полуприкрыл лицо, как бы храня инкогнито разведчика, другой же стороной этот воротник напоминает развернутое за спиной крыло. Над головой героя трепещет нечто, напоминающее знамя или факел. Двенадцатиметровый монумент, воплощенный в бронзе и граните, не выглядит громоздким, он весь словно находится в динамике, движении. Затем была работа над горельефным панно "Уралмаш: история и современность". Точнее это два больших многофигурных горельефа, один из которых посвящен строительству "завода заводов" в тридцатые годы. А другой посвящен Уралмашу в года войны и в конце двадцатого века. Ныне это панно занимает две стены станции "Уралмаш" екатеринбургского метрополитена.
    С Уралмашем Егоров был связан давно, еще с начала шестидесятых годов, когда он вылепил портрет рабочего-новатора К.Маслия, затем на зональной выставке 1974 года им была представлена трехфигурная скульптура "Уралмашевцы". В 1983 году была открыта мемориальная доска Б.Г.Музрукову – директору Уралмаша в военное время, в том же году коллективом свердловских скульпторов и архитекторов под руководством В.Е.Егорова была создана Стела Уралмашевской славы на Бульваре Культуры.
        В начале девяностого года скульптор активно работал над образом маршала Жукова, возможно рассчитывая создать в Свердловске памятник любимому народом полководцу. Замыслу скульптора Егорова сбыться не удалось, хотя (через пять лет) монумент работы другого автора в городе был открыт. Жизнь Владимира Егоровича 19 февраля внезапно оборвалась сердечным приступом...
    В последние три года жизни В.Е.Егоров создал целый ряд скульптур так называемых "малых форм". Они легки, свежи, оригинальны. Среди них скульптура "Гусар", отличающаяся какой-то особенной дерзостью решения, предполагающего обход композиции вокруг и не один раз. И парит, взмахнув клинком на летящем кувырком подстреленном коне молодой гусар. Почти абстрактные произведения "Экологическое сознание", "Красотка", "Бессонница века" и др. очевидно воплотили попытку скульптора попробовать себя и в таком несвойственном ему ракурсе художественного мышления. Причем если в "Красотке" вполне очевидны юмор и юношеский задор эпатировать "серьезную публику" (в конце восьмидесятых - начале девяностых кого-то чем-то ещё можно было эпатировать), то "Экологическое сознание", напротив, очень серьезно и многозначно. Оно напоминает и об угрозе жизни на планете (по силуэту своему давая неявный намёк на бомбу), и о возможной экологической катастрофе, и об исторической памяти нашей, пробуждая ассоциации с остроконечным колпаком и обликом древнерусского летописца. Впрочем, и это не исчерпывает содержания скульптуры, ибо визуальное мышление во многом грубеет под натиском словесных объяснений. В чем-то мы видим попытку автора дать своё видение и идее Мировой скорби, которую пытались выразить художники (в их числе и Шадр) в начале двадцатого века. Другое название скульптуры - "Лунная грусть". Но грусть - не скорбь, в ней есть и нечто просветляющее, оставляющее некую надежду. В "Бессоннице века" железная птичка земных забот, клюющая планету в утомленное око, тоже заставляет нас о многом размышлять, в том числе и о коллизиях нового века, тысячелетия.
        Есть среди произведений В.Егорова даже живопись – картины "Закат", "Осень", "Майский снег", многие этюды. Влюбленный навсегда в свою скульптуру, Владимир Егорович порой всё же иногда признавался: "Скучаю по цвету". - Это в ответ на вопросы, что это он взялся за краски. Как и другие скульпторы, Егоров многие свои замыслы сначала выражал на планшете или просто любом подвернувшемся под руку обрывке бумаги.
        Никогда В.Е.Егоров не произносил слов типа "мое творчество" или "мои произведения", его действительно отличала скромность, настоящая интеллигентность. Он никогда не "пиарил" себя, не искал никаких наград. В 1971 г. за достижения в изобразительном искусстве его наградили Орденом "Знак Почёта", в 1973-м он получил звание Заслуженного работника культуры РСФСР, в 1990 г. объединение "Росмонументискусство" установило и присвоило В.Е.Егорову за заслуги в развитии уральской монументальной скульптуры звание "Народный скульптор Урала". Были ещё дипломы, грамоты, медали. Когда Владимира Егоровича обходили в наградах: и т.п., он относился к этому совершенно спокойно, иногда был как будто даже доволен. Считал, что скульптор, художник должен получать радость от самого дела, процесса как ребёнок, строящий что-то своё в песочнице. Он был прав, но лишь отчасти, так как деятельность скульптора очень тяжёлая и нервная. Кто бы знал сколько было стрессов, сигарет бессонными ночами, сколько было и чисто физического напряжения. Он любил повторять: "Куски глины в углу мастерской никто не критикует. А вот когда из этой глины что-то слеплено, то тут уж все лезут критиковать. Каждый рвётся хоть что-то да сказать".
        Вёл Владимир Егорович и общественную работу, делая её всегда хорошо, хотя и не всегда с удовольствием. В разные годы за свой сорокалетний творческий путь он был членом Всесоюзного выставкома, членом правления Свердловской организации Союза художников РСФСР, председателем скульптурной секции, членом художественных советов Сверд ловского союза и "Росмонументискусства", членом правления Свердловского отделения Художественного Фонда РСФСР, членом президиума облсовета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, членом городского совета Общества советско-чехословацкой дружбы, координатором по связям с Центральным Домом работников искусств, членом градостроительного совета. Как-то он ещё довольно молодым пересчитал все такое и рассмеялся: "Вот ведь, я одиннадцать раз - член". Смеяться он любил, и улыбка у него была хорошая. "Какая-то особенная была у Володи улыбка", - вспоминал его давний товарищ скульптор П.А.Сажин. - Поссоришься с ним, а он улыбнется, и вся ссора тут же проходит". Сажин сделал прекрасный портрет Владимира Егоровича на надгробии, на Широкой речке. Сам В.В.Егоров сделал там несколько надгробных памятников - народному артисту РСФСР А.Г.Мареничу, академику-экологу С.С.Шварцу, депутату Верховного Совета К.К.Николаеву. А в соавторстве с П.А.Сажиным Егоров сделал памятник М.И.Калинину на территории Свердловского завода имени Калинина и несколько декоративных скульптур для Кокчетавской области Казахстана. Была и ещё одна (увы, не сохранившаяся) трехфигурная скульптурная композиция – «пусть всегда будет солнце!» -на подиуме перед входом в Дом культуры ВИЗа. Скульптура была посвящена такой пафосной теме, как борьба за мир. Но молодые мужчина и женщина, и ребёнок на руках у неё получились очень естественными, живыми. Конечно, не всё из сделанного Владимиром Егоровичем Егоровым за годы его творчества сохранилось. Тем не менее многое из созданного за его трудную, но в целом счастливую, жизнь перешло в двадцать первый век, в новое тысячелетие.
        Главная тема творчества скульптора В.Е.Егорова – создание образов людей, на которых держится Россия, в ком выражается как их время, эпоха, так и нечто присущее всем временам. Егоров стремился к классическим ясным образам, четкой архитектонике, переплетению обобщенного и конкретного. Лучшие произведения этого скульптора отличаются вдумчивостью образных решений, слаженностью композиции и проникновенностью психологических характеристик. Большое мастерство Егорова и жизнеутверждающие, патриотические основы его творчества дают надежду, что это имя сохранится в памяти следующих поколений.
        Среди произведений, созданных скульптором В.Е.Егоровым, многое установлено в Свердловске, ныне Екатеринбурге:
    Памятник изобретателю радио А.С.Попову (1975, чугун) в сквере у главпочтамта. Этот великий русский учёный в свое время жил и учился в Екатеринбурге.
    Мемориальная плита "Декабристы" (1964, чугун) с барельефами, установленная (ул.Первомайская-Толмачева) в память прохождения осужденных декабристов в 1826-27 гг. в Сибирь через Екатеринбург.
    Бюст В.Г.Белинского (1957, чугун) на фасаде главной областной библиотеки имени Белинского.
        Памятник уральскому революционеру И.М.Малышеву (1977, гранит красный). Высота памятника св.11 м, фигуры - 6,7 м. Площадь им.Малышева.
    Мемориальная доска Павлу Петровичу Бажову (1979,бронза), открытая на улице Бажова в канун столетия со дня рождения писателя.
        Памятник М.И.Калинину на территории Свердловского машиностроительного завода имени Калинина (1979, сталь). В соавторстве со ск. П.А.Сажиным. Высота фигуры 6 м.
        Мемориальная доска директору Уралмаша в годы Великой Отечественной войны Б.Г.Музрукову, на доме, где он жил (1983, бронза), ул.Красных Партизан.
         Памятная Стела, посвященная истории Уралмаша. Рук.авторского коллектива скульптор В.Е.Егоров (1983, бронза, гранит). УЗТМ, Бульвар Культуры.
        Памятник Николаю Кузнецову (1985, высота ок. 12 м; бронза, гранит) на Уралмаше. В довоенное время герой-разведчик жил в Свердловске и работал на Уралмашзаводе.
        Скульптурное панно с барьефами "Уралмаш: история и современность" (1990, алюм.тонир.). Скульптура размещена на двух стенах станции "Уралмаш" Екатеринбургского метрополитена.
        В городах Свердловской области скульптором В.Е.Егоровым созданы памятники герою войны – земляку Григорию Кунавину (1965) в Каменск – Уральском; генералу Дм. Карбышеву ( 1968, Первоуральск, ул. Карбышеву) и чухословацкому публицисту Юлису Фучику (1975, около первоуральского Дома мира и дружбы); панно с барельефом в помещении вокзала г. Ревда - "Ревда: прошлое и настоящее " (1983) и другие.