В.В. Егоров, д.ф.н., профессор

НАГЛЯДНЫЙ ОБРАЗ – АРХЕТИП – МИРОВОЗЗРЕНИЕ


   В процессе формирования той или иной модели мировосприятия как ступени мировоззрения современного социального субъекта возрастает роль наглядных медийных и художественных образов, как и непосредственных обликов предметно – пространственной среды. В эру телевидения и видео мир поистине обретает «визуальное измерение». Однако культура и сама «панорама» жизни и прежде обладали большой впечатляющей силой, открываясь людям в виде зримых «телесным» и «духовным» взором образов.
   Наглядно- чувственные образы культуры, с нашей точки зрения, способны не просто нести в себе сюжетно-тематическую, событийную информацию, но могут и (усваиваясь аудиторией, обретая ее симпатии) оказывать влияние на сам стиль, алгоритм жизнечувствования аудитории. Говоря фигурально, можно утверждать, что своего рода живопись образа влияет здесь на пластику чувствования воспринимающего субъекта, нередко развивая и изменяя ее. В этом отношении проблематика наглядного, чувтственно-окрашенного образа ждет своих дальнейших исследований.
Мировоззрение субъекта в процессе своего функционирования имеет некие опорные, базовые образы. В свое время К.Г. Юнгом такой опорой признавались возникающие в архаические времена архетипы. Эти «первообразы» вносят упорядочивающий и связующий смысл во внутренние духовные восприятия, являющиеся людям изначально вне порядка и связи. Согласно юнговской позиции, и прирожденный первообраз есть величина, переживающая все времена, стоящая выше любых смен явлений, существующая до индивидуального опыта и по силе воздействия возвышающаяся над ним. Нельзя, считаем, согласится, что образам – архетипам присущи безвременность и транстерриториальность, что они существуют «помимо исторической традиции и миграции».
    «Вечные» образы как таковые возникают в арсенале человечества из наиболее сильных, впечатляющих явлений жизни и культуры определенных народов и эпох, из наиболее заметных духовных устремлений. Временное – не всегда враг вечного, иногда оно является первооткрывателем вечного, его оранжировщиком для новых поколений. В таящихся в глубинах человеческого подсознания образах конкретные черты уступили место обобщенности. Но при необходимости, в определенных обстоятельствах новый, более отчетливый и конкретный образ способен побуждать к динамике мир былых абстракций, выводя их из забытья, наполнять собой новую предметно- практическую реальность.
   Даже в некоем «полуспящем» состоянии глубинные образы играют, с нашей точки зрения, роль реальных координаторов мировоззрения в деле отторжения и усвоения текущей информации. Как своего рода помощники и стражи, бледные тени и растревоженные яркие видения, эти образы иногда уже на «дальних подступах» оформляют мировидение, мироотношение субъекта. И «сверяясь с вечным», мировоззрение людей в определенный исторический период получает шансы обрести дополнительную прочность. С этим связано и открытие «нетленных форм» в художественной культуре общества.
   Однако право на существование в вековой памяти народов, обществ обретают и образы сопротивления несовершенству и несправедливости, чертам порочности окружающего мира. Эти образы сопротивления жестокой реальности несломленный человеческий дух использует как компенсаторы и факторы спасения. В них аккумулируются и силы субъекта в объективной победе над гнетом внешних обстоятельств. Развертывание во внутреннем мире социального субъекта данных образов обобщает и фильтрует внешний мир, направляет усилия субъекта на его преображение и изменения.
    Образ как синтез того вечного, что могут привнести в мировую историю и культуру те или иные народы эпохи и т.д., имеет, по нашему убеждению, несравненно большую определенность пространственно - временного плана, нежели это отмечается в юнговской теории архетипов. Тем не менее, отталкиваясь от данных положений, развивая их, мы считаем, что вошедшие в глубины души коллективного социального субъекта образы способны налагать на отражение субъектом мира свой неизгладимый отпечаток. Утвердившиеся в подсознании, психике людей и воздействуя на сознание образы, ведут модель мировосприятия за собой.
   Пропуская через себя опытный материал, внутренние образы изображают не только факты, но и себя в фактах. Здесь субъект насыщает индивидуальные объекты родовыми признаками, оформляет явленный ему опытный материал собственной чувственной и мыслительной активностью, делая образ способным противостоять произволу внешних воздействий. Отстаивать свой внутренний субъективный или интерсубъективный мир под давлением внешних объектов и фактов субъекту нелегко, но без этого подчас не обойтись. Внутренний образный мир есть активированная возможность творческого преломления социальным
субъектом того, что входит в его жизнь, культуру. Образный мир позволяет субъекту, избирательно воспринимая внешнюю действительность, опираться на нее в одном и отвергать в другом.
   Элементы образных воспоминаний, впечатлений как бы вливаются для нас в обозреваемое нами внешние объекты, довлея восприятии последних и отчасти «перевешивая» явленное в некий данный момент. Пусть сначала своего рода «крепость» лежит не в субъекте, а в отражаемом им объекте, то в дальнейшем таковая возникает и в душе субъекта. Так и в масштабе определенного общества формируется присущее ему мировосприятие как ступень и составляющая мировоззрения.
   Наглядные образы способствуют и вхождению субъекта в вербально предстающую ему проблематику. Массовое сознание, приученное к эмпирической конкретике, может продолжительное время оставаться индифферентным к вербальной абстрактности идеи, но способно начать приобщение к последней по средством образа. И, начавшись так, данный процесс набирает силу, ускорение. Сам наглядный образ, обладает свойствами абстракции и вместе с тем конкретного отражения, дает субъекту реальную возможность пользоваться преимуществами и того, и другого. В этой ситуации незримое и зримое, визуальное и вербальное переходят одно другое, составляя единое целое. Давая возможности открытия, утверждения определенного способа мышления и чувствования коллективного субъекта, наглядные образы, с нашей точки зрения, являются не только его (такого способа) составляющей, но и сквозной необходимой направляющей. От образов в их содержательном и стилевом аспектах происходят из своего рода архитектоника чувствования, мышление субъекта, векторы его практического мироотношения. Своеобразный анфас образа оборачивается профилем отношения к нему, переживания, умонастроения и, в конечном счете - характером поведения социального субъекта.
   Не теряет актуальности и рассмотрение возможностей образа выступать репрезентантом определенных общественных отношений, религий и идеологий, политического строя. Но здесь интересны, с нашей точки зрения, не столько явные, сколько неявные, латентные формы такой репрезентации.


Наглядный образ - архетип - мировоззрение// Мировоззрение как социокультурный феномен. Материалы Всерос.науч. конф."Мировоззрение и культура". Екатеринбург:УрГУ,2002.
С.9-II.